Скажу честно, люблю перечитывать историю нашей поездки на Ironman в 2003 году, опубликованную в «Сегодняшней газете» 11.09.2003г. (В.М.)

За плечами нашего нештатного корреспондента Владимира Мусиенко немало интересных испытаний. Участие в российско-немецкой экспедиции на восьмитысячник Дхаулагири, африканский отбор «Кэмел трофи», восхождение на высшую точку Южной Америки Аконкагуа в Аргентине, марафон в Словакии. Этим летом его экстремальную коллекцию пополнила поездка в Венгрию на соревнования по триатлону за звание «железный человек».


Покорение «классики»

Долгое время классический триатлон казался мне чем-то запредельным. Череда гигантских цифр: 3,8 км — плавание, 180 км — велосипед и 42 км — бег внушала неподдельный ужас. И это несмотря на то, что в соревнованиях по олимпийскому (1,5-40-10) триатлону я принимал регулярное участие и в сорокалетнем возрасте неоднократно подтверждал первый спортивный разряд. Драматизма добавляли рассказы очевидцев, а в Красноярском крае шесть спортсменов имеют титул «Железный человек», и кадры кинохроники, когда на самом знаменитом гавайском «айронмене» атлеты на четвереньках пересекают линию финиша.

Тем не менее, магия триатлона сделала свое дело, и лето 2003 года я решил посвятить покорению «классики». Для этого сначала предстояло определиться с местом посвящения в «айронмены». В России подобные старты не проводятся. Наиболее приемлемым показался тур в Венгрию. Недорого и в удобные сроки. Затем подыскал себе спутников. На предложение откликнулись зеленогорец Роман Новиков, 39 лет, перворазрядник по триатлону, не пропускающий в Сибири ни одного старта, и сорокадевятилетний железногорец Валентин Кудымов, имеющий более скромные результаты в триатлоне, но пробежавший за свою спортивную биографию 35 марафонов и имеющий практический опыт участия в 12-часовом беге и сверхмарафонской «сотке». Стартовый взнос перечислили в апреле, отрезав себе путь к отступлению, да и к тому же так дешевле (48 евро против 180 в августе).

Параллельно в Интернете я отыскал в популярном журнале «Триатлет» статью «Путь к айронмену. От тринадцати недель к тринадцати часам. Практическая программа действия». У американцев все просто. По многим видам спорта созданы программы интернет-тренинга. Можешь просто читать, а можешь заплатить деньги, и тебя посредством компьютера будет тренировать олимпийский чемпион. Отправляешь ему отчеты и получаешь задания. Моя же программа была расписана на 13 недель по дням и часам. Цель — приучить организм к длительной работе на низком пульсе. Проконсультировавшись с «железными ребятами» добавил 10-20% к общему объему. Средняя недельная нагрузка составила 6-10 км — плавание, 120-200 км — велосипед, 40-50 км — бег.


Поезд на Мадьярию

Лето пролетело в тренировочных заботах без отрыва от основного производства. К счастью обошлось без серьезных травм. И в середине августа, благодаря нашим спонсорам — фирмам «Вариант 999» (С.И. Синников), «Сан-Дент» (А.Ю. Асташин), НПО ПМ, ЭХЗ, спорткомитетам Железногорска и Зеленогорска, мы садимся на поезд, идущий в Будапешт. До Москвы долетели самолетом. Через Новосибирск это можно сделать недорого, за 4600 руб. Наивные патриоты «КрасЭйр» платят в два раза дороже. Несколько подвел грузчик новосибирского терминала, нагло намекавший на вознаграждение за бережный перенос велосипедов в багажный отсек. Жесткая беседа ему бы не помешала. Обмениваемся в поезде информацией о подготовке. Валентин тоже работал по американской программе. Роман готовился по индивидуальному графику.

Не выходил из головы и инцидент, произошедший со мной в столице. На выходе из вагона метро я за руку поймал карманника. Молодой мужчина неброской внешности и средней комплекции яростно сжимал в своей руке пачку моих долларов, извлеченных из самого дальнего кармана. Мы страшно опаздывали, и мне за пару минут не удалось хорошенько отдубасить его. Мастерски он уклонялся. Искать милицию было некогда. Поимку вора я расценил как везение.

Между тем, испытательный полигон приближался. Для поддержания тонуса тренированных мышц мы провели на одной украинской станции получасовую беговую тренировку. Пассажиры поезда, потягивая пиво, делали на нас ставки. Грубых советов никто не давал. Десантировавшись через пару ночей в Будапеште, мы выяснили, что венгры очень слабы по части почитания обиходного английского языка. Лишь расписание электричек, скаченное с Интернета, позволило купить мне билеты до городка Нагьятад.

В ожидании отправления электропоезда мы успели побрататься с немцем Альфредом Гюнтером, колесящем по Европе на велосипеде с целью борьбы с наркотиками. Альфред строчил по-английски как пулемет, одно да потому. Такой нудила достанет любого наркомана, не нужно никаких клиник. Затем мы познакомились с Ласло. Ласло в пятидесятые годы прошлого столетия учился в Москве, затем работал в местном Госплане. Ностальгические зарисовки в исполнении Ласло на русском вперемешку с информацией о Венгрии были занимательны.

Единственный минус нашего последнего контакта это то, что наш новый друг выдал контролеру поезда наименование секретного груза в российских велочехлах. В Венгрии для велосипедистов в каждой электричке есть специальные вагоны со стоимостью билета на 4 доллара дороже. Пришлось дать взятку парню в синей фуражке. В дальнейшем подобного падения нравственности я не допускал.


Балатон эмоций

Огромное озеро Балатон, долго тянувшееся за окном, поразило не столько своими гигантскими размерами, сколько мелководностью. Пару километров в глубь, а все по колено. Поздним вечером достигли, наконец, Нагьятада. Начальник станции закрыл вокзал и проводил нас до колледжа в двухдолларовый ночлег. В целях акклиматизации мы приехали за четыре дня до старта, и это было правильное решение.

Утром произвели велоразведку местности. Приятный чистенький городок. В основном частные домики-коттеджи. Валентин все удивлялся, почему они, имея площади, не садят грядки и не выращивают овощи с фруктами, а лишь подстригают газоны. Непонятно. Вечером на центральной площади был праздник, посвященный Дню венгерской конституции. Салют, зажигательная музыка, загорелые девушки с матовой кожей…

Нет, думали мы только о предстоящем старте. В тот же день произошло «воссоединение Белоруссии с Россией». К нам подселили команду дружественного государства. Приятные ребята. Накануне старта состоялась судейская коллегия. Зал, стоя, встречал тех участников, кто уже ранее удостоился звания «айронмен». Подтянутые фигуры, мужественные лица. Неужели и мы сумеем добиться права стоять через сутки рядом с ними? Скрупулезные американцы подсчитали, что каста «айронмен» насчитывает в мире 11000 человек. В России их меньше пятидесяти.

Посражаться на трассу венгерского классического триатлона приехали атлеты из Германии, Словакии, Словении, Югославии, Польши, Румынии, Хорватии, России и Белоруссии. Из 257 участников 90 предстояло пройти этот путь впервые. В ночь перед гонкой я никак не мог заснуть. Мандраж. Рядом храпели Рома с Валентином. Сон, длившийся меньше трех часов, был прерван в пять утра. Иду в общую на этаже душевую. Рядом с умывальником в душе моется красивая обнаженная девушка. Европа живет без комплексов. Девушка мне улыбается. Добрый знак.


Не затеряться в мясорубке!

В шесть садимся в автобус и едем к озеру, расположенному в семидесяти километрах от города. В 7.30 выстраиваемся на берегу. Температура воды +26. Гидрокостюмы запрещены. Жаль, для меня это около 10 минут преимущества. В ожидании старта толпа болельщиков под звуки рока начинает в такт музыке аплодировать атлетам. Мурашки по коже. В 7.45 выстрел старинной пушки срывает в воду 257 разгоряченных тел. Вода закипает. Нужно не затеряться в мясорубке.

Первый круг в 1900 метров преодолеваю за 37 минут, стараясь плыть без напряжения и технично. Второй получился на пять минут медленнее. Почему? Непонятно. В транзитной зоне надеваю велоформу, пью питательный специальный гель (2 доллара) и наклеиваю под колени перцовый пластырь. Впереди слышу голос Новикова. Седлаю велосипед, набираю скорость и понимаю, что на первых семидесяти километрах придется бороться еще и с ветром. Драфтинг или сидеть на колесе соперника в соревнованиях по классическому триатлону запрещено. Поэтому на расстоянии знакомимся и общаемся с англоговорящим венгром по имени Шандор.

Мимо пулей пролетает знакомый поляк Гжегош. У него это второй айронмен, поэтому на его выпад я не реагирую. Скорость растет, но стараюсь себя сдерживать. Первый питательный пункт на двадцатом километре прошиваю ходом, едва успев схватить кусочки банана, шоколадки и «бочку» с водой. На велосипеде у меня закреплены еще две «бочки» с тонизирующей минеральной смесью. Вкус отвратный, но пить нужно. На пятьдесят девятом километре достаю Романа. Обмениваемся впечатлениями и расстаемся. Жара страшная. Как потом нам сообщили — +34 в тени, вдобавок открытое солнце. Приходится даже снять защитные очки, чтобы хоть как-то обдувало лицо. На третьем питательном пункте основательно останавливаюсь, набиваю все карманы бананами и «бочками». Лью воду на каску. Остается три круга по 38 км. Средняя скорость с 30 км в час падает до 29.

На встречных курсах подбадриваю ребят: «Вперед, Россия!». Слежу за питанием и потреблением воды. Главное здесь, как меня напутствовал самый авторитетный «айронмен» России Саша Симонов из Питера, не поймать «пустоту». Поймаешь пустоту в желудке, гонке конец. От жары плавятся мозги. Что будет на беговой трассе? На сто двадцатом километре пропадает аппетит. Запихиваю в себя бананы, гель. Приятный вкус во рту оставляет только батончик «Повер бар» (2 доллара).

Судорога проходит по левой ноге. В стоечке меняю позу, боль ногу отпускает. На обочине появляются первые жертвы гонки. Валентин видел, как один из триатлетов завилял по трассе и врезался в группе судей. Воет «скорая помощь». Кто-то лежит на автобусной остановке, велосипед валяется рядом, кого-то ведут под руки. На последнем 38-километровом круге ощущаю прилив сил и начинаю обгонять одного за другим. Сто восьмидесятый километр, снимаю на ходу велотуфли, бросаю велосипед и каску судьям. Взгляд на часы: 7 час. 50 мин. Запас времени хороший. Все дело в том, что на соревнованиях «айронменов» есть временный лимит. Плавание должно быть не более 2 час. 10 мин., плавание плюс велосипед — не более 10 часов. В противном случае грозит дисквалификация.

Захожу в раздевалку. Мне протягивают пакет с беговой формой. Принимаю душ. Именно об этих минутах я мечтал последние 50 км на велотрассе. На массажном столе лежит белорус Анатолий Комлюк. Говорит, что хочет сойти, свело икры. Стараюсь подбодрить его. Решаю тоже посвятить пять минут массажу, лишним не будет. Массажист работает сверхпрофессионально.


И солнце, и свечи, и венки…

С первых метров бегового марафона душит солнце. Бежать предстоит шесть кругов по семь километров. На круге четыре питательных пункта. Очень хочется перейти на ходьбу. Почти половина триатлетов идет пешком. На каждом питательном пункте обливаюсь водой, прихватываю влажную губку, кусочек арбуза и таблетку с глюкозой. Вспоминаю психологический тренинг одного американского «айронмена» о том, что марафон — это 42 простых километровых отрезка. Мои отрезки — от одного питательного пункта до другого.

Даю себе слово перейти на ходьбу с 22-го километра. Подспудно ожидаю, когда организм заклинит. Есть постулат, что марафон начинается с 35-го километра. Хотя какой, к черту, тридцать пятый километр, позади уже 205! На двадцать втором километре слово, данное себе, не сдерживаю и продолжаю бежать. Обгоняю поляка Гжегоша, еще пару знакомых. Солнце заходит за горизонт. Остается последний круг. И тут мысль о том, что я уже «без пяти минут» «айронмен» начинает нести меня к финишу. Набираю скорость. Резко темнеет. Организаторы выставляют на асфальтовой дороге огромные свечи. Вдоль световой полосы вбегаю на стадион. Рев толпы, финишный створ. Восторг придавлен огромной усталостью. Мне вручают лавровый венок, фирменную рубашку. Море поздравлений.

На часах 12:37,13. 69-е место, неплохо для первой попытки. Принимаю душ, массаж и возвращаюсь к финишу. Стоять не могу, начинает мутить. Опускаюсь на траву. С результатом 13:36,05 приходит к финишу Рома Новиков (115-е место). За ним — белорус Петр Кухарчик. Петр плачет у меня на плече от счастья и переживаний. 162-м финиширует Валентин Кудымов (14:52,24 ч.).

Венчает соревнования красивейший салют. Из 257 претендентов до финиша добрались 189 атлетов. На следующий день — торжественная церемония награждения. Каждому вручается именная медаль с выгравированным результатом. Проблематично ходить по лестнице, постоянно хочется лежать. Тем не менее, после званого обеда идем в бассейн.

Об этом спортсооружении хотелось бы сказать особо. Для городка в 18000 жителей построен огромный оздоровительно-спортивный комплекс. Четыре открытых бассейна: спортивный 50-метровый, детский, бромисто-йодистая ванна и ванна с горками. Плюс ко всему футбольная, волейбольная площадки, теннисный корт, кафе и т.д. Газончики все подстрижены, все чисто, аккуратно. Билет на весь день стоит 2 доллара без ограничения времени. Люди приходят семьями и отдыхают весь день. Абсолютно никаких выпивок. Не то, что у нас в России: ни один выезд к речке без пьянки не обходится. Хотели бы мы жить в этом городке.


«Медаль за город Будапешт»

Утром следующего дня отчаливаем в Будапешт. Не решена проблема с ночлегом в венгерской столице, где мы планируем пожить пару дней. Я рассчитывал подружиться с местными триатлетами и заночевать у кого-нибудь из них. Подружиться-то подружились, но с ночевкой вопрос остался открытым. При пересадке в городке Капосвар слышим русскую речь. Знакомимся. Эмигранты. Консультируемся насчет столичного ночлега. Говорят, что дешевле 50 евро за ночь вряд ли что-нибудь найдем. Поясняют и насчет наших венгерских друзей. Оказывается, здесь не принято бесплатно на ночлег домой к себе водить.

Приехав на будапештский вокзал, оцениваем спальные места терминала. Сплошные сквозняки и неудобства. Наудачу идем по первой попавшей улице и натыкаемся на трехзвездочный итальянский отель. Дискуссия с портье — приятной итальянкой — заканчивается снижением цены за койкоместо с 30 до 20 евро. На завтрак — шведский стол. Отличное изобретение. Съедаем столько, сколько все остальные постояльцы вместе взятые.

Будапешт в справочниках называют маленьким Парижем. Похоже, это правда. На экскурсии в автобусе слушаем через наушники двухчасовой рассказ о столице на русском. Рядом сидящий еврей знакомится с городом на иврите. Через два дня отбываем на Родину. Венгерский комендант поезда пытается опять срубить денег за провоз велосипеда. Говорю, что это не велосипед, а велозапчасти, и платить я не собираюсь. Обалдевший помощник коменданта, чтобы выйти из щекотливой ситуации, предлагает мне дать честное слово, что в следующий раз мы купим специальные билеты для вело. Приходится слово дать.

По прошествии полутора суток визит в Венгрию благополучно завершается. Периодически извлекаем из сумок сверкающую медаль «айронмен». Будет, что внукам лет через тридцать рассказать.

Владимир МУСИЕНКО