Красспорт 2020. Сначала была надежда, что не отменят, потом было много велосипеда летом: Мурюк, водопад, поля Андреевки, Денисово. Потом случилось Белово, где я увидела Владимира Ивановича Мусиенко и галопом помчалась к нему с вопросом: «Когда?»

И вот мы, восемь человек кемеровской банды на старте. Народу хоть и меньше, но атмосфера та же, все эти велосипедные звуки — обожаю, обожаю!

Старт. Куда все попёрли? Раскатиться же надо. Догоняю Сашу с Настей. Еду с ними. Хо-ро-шо. Хочу быстрее. Еду вперёд. Кра-со-та. Не холодно. Не жарко. Ни дождя, ни града, ни снега. И как красиво! Как красиво! О, ребята подъехали. О, гравий! О, грязища! Как красиво! Как красиииво! Ребята отстали. В горку ту страшную зайду. Не поеду. Ой, какой у девушки рюкзак здоровенный.

— У вас там арбуз?
— Нет!))) Я первый раз еду, неопытная. Воды взяла побольше. Но я тут много ездила.
— А я третий. Сейчас горка будет страшная. Она меня убила два года назад. Пешком там пойду.
— Я в неё заезжала, когда было сухо, а сейчас в грязь, тоже не знаю.

Вот она. Да ладно! Да в Денисово страшнее была гора. И в Глубоком. Да заезжается легко. Что встала? Не устала же. Едем. Едем. Стоит парень в ярко-зеленых одеждах.

— Есть у кого-нибудь насос?

Мама учила говорить правду.

— У меня есть насос. (Ну вот зачем я это сказала?)
— Дай, пожалуйста. Колесо спустило.

Не надо давать ему твой новенький насос. Какого черта он едет без насоса? Ага, а сама-то два раза погибала на этой трассе, и два раза тебя спасали незнакомые тебе люди. Возвращали на трассу, когда заблудилась, чинили твой переключатель. Ага, а если ты колесо пробьешь? Друзья едут сзади, помогут.

— Бери в рюкзаке. Там сзади едет девушка с парнем, у нее номер почти как у меня, такой-то, отдай им мой насос (все, конечно же, путаю и говорю номер не Насти, а Ксюши, которая вообще далеко впереди).

Еду. Красотаааа! Насос… я даже номер его не посмотрела, даже номер телефона не взяла. Ой, дурындааа! Эх… съем-ка я пироженко-орешек с варёной сгущёнкой. Хо-ро-шо! Черт, ноги заболели. О, поле! Боже мооой! Это же просто обморок, какая красота! Какие краски! Сороки трещат, дорога замечательная, ноги болят адски. Где мои соляные таблеточки с магнием? Нету. Паника! Вот они. Таблеточка, лёгкая передача, хо-ро-шо! Красотааа! Так, а что с ручьём? Так, фотограф. Улыбайся, улыбайся. Еду. Счастье. Ноги не болят. Мне легко, мне хорошо. Как я люблю велосипед! Как я люблю велосипед! Бросаю взгляд вниз: эксцентрик торчит из переднего колеса слева сантиметров на пять. Кажется, что-то не так. Стоп. Где гайка?

— Принцесса, что случилось? (Идёт такой, высокий, красивый, почти не грязный).

Я, принцесса (вся в грязи, злая, из носа течет), охрипшим после болезни не своим голосом:

— ГАЙКУ ПОТЕРЯЛА!

— Иди к водителю. (У ручья машина фотографа).

Иду. Все едут мне навстречу. Сочувствуют. Бегу к фотографу:

— Вот. У меня… ыыы…
— Помогу. Пошли.

Достает зеленый детский самокат. Откручивает гайку. И она подходит! СЧАСТЬЕ! Благодарность до небес.

Я еду. Асфальт. Кручу. Как я люблю велосипед! Как я люблю велосипед! Ветер — гад, гад, гад, гад, гад! О, девочка с арбузом! Варя. Как дела? Обгоняю. Опять болят ноги. Спуск — бооольно. Подьем, таблеточки, лёгкая передача, кручу — не болит. Люблю горки. Спуск — бооольно. Подьем — хо-ро-шо! Варя обгоняет. Потом я. Так и едем. Кажется, могу поднажать. Ох, какая пшеница! Какой же ты красивый, осенний Красспорт.

Ура, Емельяново. Опять не помню, как ехать. Ну почему нельзя сделать разметку?! Останавливаюсь, спрашиваю про стадион, молодёжь на остановке гогочет. Мимо мчится Варя. Я за ней. Финиш. 6.30. На 8 минут лучше, чем в прошлом году.

О, Настя, Саша!

— Вам мой насос не отдавали?
— Нет, а кто брал?
— Парень такой в зелёном.
— Кажется, я знаю, кто это.

Бегу в душ. В это время в районе финиша стоит парень в зелёном. К нему подходит незнакомая девушка:

— Насос у девочки брал?
— Брал.
— Отдавай!
— Как благодарить?
— Звони. (Но я в душе, мне тепло, хорошо, мне не до звонков).

И финальный кадр. Мы едем в ночи домой. Делимся впечатлениями. И мой товарищ по команде Тимур начинает хохотать:

— Мы с этим парнем в зелёном километров двадцать ехали вместе. Он всю дорогу сокрушался, потому что не знал, как ему насос доброй девочке отдать.