www.velolive.com

Выдающийся тренер о «семи няньках», команде «Катюша», секретной службе, ракетостроении, допинге в велоспорте, расширении «империи» и многом-многом другом без цензуры

                                                                                         Велохрам «Локосфинкс»

При своей невероятной загруженности (Александр Кузнецов не только действующий тренер, но и руководитель Центра олимпийской подготовки «Локомотив», заведующий кафедрой велоспорта НГУ им. Лесгафта) легендарный специалист обстоятельные интервью дает не часто. Читателям «Велолайва», можно смело сказать, крупно повезло…

— Александр Анатольевич, последний наш с вами серьезный разговор о судьбе отечественного велоспорта состоялся в благополучном с точки зрения экономики 2012 году, в канун Олимпиады в Лондоне. Сейчас на дворе кризисный 2015-й, а до Игр в Рио-де-Жанейро остается менее полутора лет. Каково положение дел в нашем любимом виде спорта сегодня?

— В российском велоспорте всё катится по инерции. К сожалению, необходимых нововведений, прежде всего в шоссе, мы не видим. Уже абсолютно ясно всем, что Общероссийский глобальный проект развития велоспорта дал отрицательный результат. В него были вложены достаточно большие деньги и людские усилия. Но когда ты идешь туда, куда идти не собирался, итог всегда неутешительный.

В чем главная ошибка? Авторы данного проекта очень сильно вложились в зарубежную часть – старались создать великую команду с помощью иностранных спортсменов и тренеров. Очевидно, что данный путь несостоятелен. Ни один специалист высшего звена, будь то менеджер или тренер, в «Катюше» не закрепился. Хорошо, что на смену молдаванину Андрею Чмилю и немцу Хансу-Михаэлю Хольцеру теперь пришел россиянин Вячеслав Екимов.


Александр Кузнецов со своим учеником Вячеславом Екимовым

Можно даже не проводить глубокого анализа, достаточно взять классификацию Международного союза велосипедистов (UCI). Когда данный проект начинался, Россия находилась в рейтинге на шестом месте в мире. Через год оказалась на девятом, а затем откатилась в третий десяток. И сейчас колеблется в диапазоне от двадцатой позиции и ниже. Если маленькая Литва занимает 19 место, а огромная Россия двадцатое, то пора признать: выбранное направление ошибочно.

Велоспорт – не футбол и не хоккей, где россиянин, находясь на поле в одной команде с бразильцем или канадцем, может поучиться у них мастерству. У игровиков или одна победа на всю команду, или общее поражение. В профессиональной велосипедной команде есть лидер, и остальные работают на него. Отблеск победы и призовые получают и грегари, но победа принадлежит одному – лидеру. И функции в гонке различные: грегари выполняют подсобную работу – возят лидеру воду и одежду, ликвидируют отрицательные отрывы, закрывают лидера от ветра, развозят на финиш… Все члены команды работают на лидера, на общую победу, которая в итоге числится только за лидером. Таков профессиональный велоспорт на шоссе, поскольку побеждать в больших гонках в одиночку нереально. И когда «Катюша» комплектуется сильнейшими в мире иностранцами, то вполне естественно, что в гонках вспомогательные функции достаются молодым россиянам. А поскольку «функция формирует орган», то российские гонщики проходят «школу грегарей» в надежде когда-то переродиться в лидеров. Однако, если вы ребенка отдаете в ПТУ, то ждать университетский диплом наивно.

НЕ ТРОГАЙТЕ МАТКУ В УЛЬЕ


Самое печальное заключается в том, что за эти годы в нашей стране очень сильно разрушился региональный велоспорт. Хорошо известно, что, если убрать матку из пчелиного улья, то улей погибает. Во многом именно так в регионах и произошло. В систему «Катюши», а туда входила целая сеть различных команд, вплоть до старших юниоров, постоянно выдергивались ребята с мест. Казалось бы, делалось это из самых благих побуждений – спортсменам предоставлялись гораздо лучшие условия, неплохие контракты, приличный инвентарь. Мотив был прост: если регионы не готовят резерв для большой «Катюши», мы его подготовим сами. На деле всё оказалось по-другому – подготовить резерв так и не удалось, это видно невооруженным глазом. А финансирование в регионах практически развалилось. Всё элементарно просто: если в вашем регионе есть команда, которая успешно выступает на всероссийских соревнованиях, то под эту команду планируется определенное финансирование. Как только ваших спортсменов забрали «наверх», тренеры переключаются на работу с детьми, а финансирование временно прекращается, оно уходит на другие виды спорта.

В результате связь регионов с проектом «Катюша» была утрачена. К сожалению, и тренеры в эти команды подбирались не по спортивному принципу, а «по дружбе». Не было такого, чтобы из какого-то центра подготовки взяли 3-5 человек вместе с их тренером…

Не секрет, что развал шоссейного велоспорта очень больно ударяет и по треку. Поскольку все гонщики темпового направления готовятся и созревают прежде всего на шоссе. Они затачиваются на треке, а вся базовая подготовка – шоссейная. И когда в стране хромает шоссейное направление, заметно страдает и трековое. Да, есть коллективы, которые имеют какие-то опорные точки в европейском соревновательном календаре, они еще как-то выживают и сводят концы с концами. А для остальных это просто непосильная ноша.


Что касается трекового направления, я бы сказал, что тут есть определенный прогресс. Революции трек миновали, целенаправленная работа продолжалась. К тому же для спринта, к примеру, шоссейная подготовка не столь значима. В этой связи прежде всего хочу отметить хороший потенциал у наших женщин-спринтеров.

Однако, речь идет не о том, что создана какая-то система, регулярно «дающая на гора» качественную продукцию. Нет, это не так. Просто с одной стороны проявили себя талантливые девчонки, а с другой стороны рядом оказался инициативный работоспособный тренер. И на сегодняшний день мы имеем плеяду девушек, которые в спринтерских видах программы способны бороться за места на подиуме, как на Олимпиаде в Рио, так и в дальнейшем.

Но чтобы сделать эти успехи стабильными, как это было когда-то в СССР, должна быть снизу доверху выстроена вся система – от начинающих спортсменов до олимпийцев. Только тогда можно надеяться на успешное развитие велосипедного спорта в России.


Возьмем, к примеру, маунтинбайк, где честь нашей страны защищает способная, талантливая, результативная Ирина Калентьева. Она была одним из лидеров мирового велоспорта, приносила нам медали чемпионатов мира и Олимпийских игр. Но за многие годы, пока Ирина своими достижениями «закрывала» это направление, нам не удалось создать школу, выстроить всю вертикаль. Такая же картина может сложиться и с женским спринтом. Если мы продолжим опираться на единичных талантливых спортсменов и их тренеров, если мы не научимся строить систему, то на стабильные результаты отечественному велоспорту надеяться не придется…

Конечно, есть необходимость коренного изменения всей работы в российском велоспорте. Наверное, это касается и многих других видов спорта, особенно летних, но нашего – в первую очередь.

У СЕМИ НЯНЕК…

Сегодня дела обстоят так. Есть Олимпийский комитет России (ОКР) – такое создание, такое творение нашего времени! Те, кто помнят спорт в советские времена, подтвердят мои слова, в которые молодому поколению даже трудно поверить, – весь штат тогдашнего Олимпийского комитета состоял из… 16 человек. Затем он стал расти, сначала медленно, а позже стремительно, как снежный ком, катящийся с горы. И сегодня ОКР занимает всё то здание на Лужнецкой набережной в Москве, в котором размещался весь спорт 300-миллионного Советского Союза. Да, там сейчас расположен и ряд федераций, но все равно, считаю, ОКР излишне распух и разросся. Да и президентом Национального олимпийского комитета является такой занятой человек, как вице-премьер Правительства России Александр Жуков.

Если, допустим, смотреть непосредственно с точки зрения нашего Центра олимпийской подготовки (а мы знаем, как это делать, и реально растим ребят от новичка до олимпийца), то где конкретная помощь, конкретное участие ОКР во всем процессе подготовки чемпионов? Этого мне усмотреть не удается. Да и в МОК наша роль ущербная. Типичный пример: за два года до Олимпиады в Лондоне англичане легко перекроили программу Игр под себя, убрав два российских вида в велогонках на треке.


Александр Кузнецов и Алексей Марков

Возглавлявший тот небольшой по численности Олимпийский комитет, о котором я упоминал, Виталий Георгиевич Смирнов помогал всегда. Когда шла подготовка к Олимпийским играм в Атланте-96, у нас проявился талантливый гонщик Алексей Марков. В свои 17 лет он уже входил в стартовый состав сборной страны. Мы обратились к Виталию Смирнову, тот провел работу с UCI, непосредственно с президентом Международного олимпийского комитета (МОК) Хуаном-Антонио Самаранчем, и Алексей Марков был допущен к участию в Олимпиаде. Он принес стране серебряные медали в командной гонке преследования и был четвертым в индивидуальном преследовании. Сейчас я не знаю, с каким вопросом можно обратиться в ОКР. Пробовал обращаться, но кроме банальной отписки ничего не получил. Японцы шутят, что если штат сотрудников больше 200 человек разместить в одном здании и закрыть туда доступ извне, то они сами себя полностью загрузят работой. Что-то похожее происходит и с нашим ОКР.

В российском спорте три управленческих организации – ОКР, федерации по видам спорта и Министерство спорта. Федерация – общественный орган, в котором согласно ее уставу должен работать ряд комиссий, включая тренерский совет. По Закону о спорте федерациям отдана подготовка сборных команд страны. На мой взгляд, это заблуждение перестроечного периода, в который данный закон готовился. Не думаю, что есть такая федерация, способная обеспечить должную подготовку национальной команды к чемпионатам мира или Олимпийским играм. Оторвать сборную команду от всего остального – это то же самое, что оторвать голову от тела. Исход летальный. А владеть всей системой подготовки от новичка до олимпийца федерация не в состоянии, так как в реальности она не имеет никакой корневой системы в регионах.


Что такое сегодня Федерация велосипедного спорта России (ФВСР)? Это группа людей в нашей столице. Московской кольцевой автодорогой всё и заканчивается. Да, в регионах тоже есть федерации, они зарегистрированы. Но у них нет никакой подосновы, никакого финансирования. Разговоры о спонсорстве – дело, как правило, пустое. Весь спорт в основном держится на бюджетных деньгах. Спонсоры – это или организации, назначенные по звонку сверху, или, как единичные исключения, люди, каким-то образом причастные к спорту. Единичные случаи есть и в велоспорте. Например, Олег Сиенко – в прошлом хороший гонщик, а ныне руководитель высокого ранга. Он недолго возглавлял ФВСР, но по указанию президента России того времени Дмитрия Медведева, как и другие должностные лица, покинул этот пост. Вот он не только успел войти в нужды отечественного велоспорта, но и на практике начал решать его базовые вопросы. До сего времени Олег Сиенко продолжает без лишнего шума и звона поддерживать и развивать начатые им проекты, привнося большой реальный вклад в развитие отечественного велоспорта. Но это скорее исключение. Как система спонсорство в России не работает. При нашем законодательстве, традициях и условиях ведения бизнеса спонсорство как таковое не может ни расти, ни развиваться.

Теоретически можно опираться на федерацию как на общественный орган, где могут собраться ведущие специалисты, принимать какие-то решения, что-то рекомендовать. В велосипедном спорте федерации как источника коллективного разума ведущих специалистов не существует. И при наличии нескольких десятков штатных сотрудников – это что-то больше похожее на секретную службу, чем на общественный орган. Короче говоря, это группа людей при компании «Итера», существующая как на деньги Министерства спорта России, так и на внебюджетные деньги ФВСР. Если сказать, какие там комиссии и подкомиссии работают, то я бы отметил только одну – судейскую. Тренерский совет как таковой уже на протяжении нескольких лет если и существует, то только на бумаге. Он не имеет никакого влияния и даже практически не собирается.


Александр Кузнецов и Кирилл Свешников

Третий «кит», на котором держится российский спорт, – это министерство. За последние годы именно Министерство спорта обеспечило спорт в России новым уровнем финансирования, его стараниями строятся многие спортивные сооружения и делается многое другое. Уже сегодня нетрудно заметить, что результаты наших спортсменов отстают от условий, имеющихся в России. Главный порок сегодняшнего дня в отечественном спорте высших достижений – отсутствие полноправного хозяина. Законом о спорте министерству отведено лицензировать федерации, заниматься их материальным обеспечением. В чем порок ныне действующего закона? Приведу такое сравнение: представьте на секундочку, что законодательно Войска воздушно-космической обороны отдадут ДОСААФ, а Сергей Шойгу будет обеспечивать этому обществу материально-техническую базу. Смешно? Но ведь в спорте именно такой бред и происходит! Это ошибки перестроечного времени, и чем быстрее мы от них избавимся, чем быстрее мы поставим всё с головы на ноги, тем быстрее наш отечественный спорт, используя резервы накопленного в советские годы опыта, научится работать так, как это требует время.

А пока что у семи нянек дитя без глаза: есть три высших органа, но реальной системы построения и развития видов спорта просто не существует. Поэтому и результаты не соответствуют возможностям.


Давайте оглянемся на зарубежный опыт. Америку мы не берем – другая система, другие подходы. Но ведь Китай во многом заимствовал именно советскую систему спорта высших достижений. Убежден, что спорт высших достижений должен быть построен более четко, чем армия, чем МЧС. Это высокотехнологичный процесс. Нужно научиться отделять общую физическую культуру от спорта высших достижений. Он не может быть массовым. Массовой должна быть физическая культура, спорт вообще. А когда уже пройдена стадия отбора наиболее способных, наиболее талантливых ребят и девушек, нужно вводить ограничения. Тут не может быть дефицита, но ни в коем случае не должно быть излишеств!


Настрой только на победу

Спорт высших достижений должен напоминать создание ракеты. Это многоступенчатость, когда высшей ступенькой ракеты является именно олимпийский состав, из которого и может выходить победитель, олимпионик. А вот стены всех этих ступеней должны быть жестко ограничены. И только тогда давление снизу вверх будет заставлять всех совершенствоваться, будет жесткая конкуренция, никто не сможет просто прозябать или проживать, как рыба-прилипала, рядом со спортом высших достижений. Наиболее успешные, наиболее талантливые неизбежно будут подниматься вверх. И только таким путем спорт высших достижений в России может завоевать положенное ему место в мире.


Ракетный двигатель Кузнецова

(окончание следует)

Николай ПАРИЛИН

Фото Влад БОГОМОЛОВ

Санкт-Петербург – Москва