Сергей БУТОВ , газета «Спорт-экспересс» 27.06.14

В 2007 году в поликлинику британского города Борнмут пришел жаловаться на высокое артериальное давление человек.

Дежурный врач его осмотрел, вежливо поцокал языком и повернул к зеркалу. В отражении на пациента смотрел грузный, молодой еще человек с массивным вторым подбородком и мешками под глазами цвета хаки.

Мешки не взялись сами по себе, из ниоткуда. Была у них, конечно, предыстория. Стив Уэй много лет работал в борнмутском отделении одного из крупных британских банков. Работа с девяти до пяти, нервная, сидячая, с запойными время от времени уик-эндами, соцпакет. Ожирение для банковских работников не скандал — профессиональное заболевание.

Его дневной рацион состоял из кофе с шоколадом. На ужин он отправлялся в кругосветное гастрономическое путешествие по близлежащим ресторанам. Индия, Вьетнам и Бангладеш гостеприимно распахивали перед ним двери в свою национальную кухню и провожали пакетами еды на вынос.

Уэй стал все чаще просыпаться по ночам, будя домашних кашлем курильщика. Пачка в день, которой он не изменял на протяжении многих лет, позволяла виртуознее сводить дебет с кредитом, но как-то незаметно поставила организм «на счетчик». Все меньше радости доставлял утренний омлет из шести яиц — иногда с грибами, иногда без них, но чаще с ними. Очень скоро Стив разменял вторую сотню живого веса.

Из врачебного кабинета тогда, в 2007-м, он вышел другим человеком.

Сигареты и фастфуд заменили «гарминовский» пульсометр и блог, который Уэй ежедневно стал вести после пробежек. Застонали пятки в тесных кроссовках, затрясся в бессильной ярости второй подбородок, которому Уэй объявил войну на выживание. Индия, Вьетнам и Бангладеш заламывали руки и подсчитывали убытки.

Жизнь Стива ушла в онлайн. Маршруты, расстояния, скорость бега, удары сердца, потраченные калории, показатели веса и даже индикатор настроения — все это богатство задокументировано с банкирской педантичностью.

Уэй уходил на джоггинг рано утром, стучал коленями вместо перерыва на обед, свистел по набережным вечерами. Как и миллиарды людей на планете, Стив даже не подозревал о возможностях собственного организма. В средней школе он был одним из тех парней, кто прятался в кустах от физрука во время кросса, чтобы на последнем круге накатить на финиш. Но с каждой новой пробежкой чувствовал себя сильнее.

И смелее.

В 2008-м он, не спрашивая свой второй подбородок, от которого остались одни воспоминания, заявился на знаменитый Лондонский марафон. Рассчитывал выжить, а вместо этого добежал за 2 часа 35 минут, всего на полчаса хуже мирового рекорда, — и чуть не сошел от этого с ума!

Через год Стив сбросил с результата 10 минут. В 2010-м еще 5 и пришел на финиш на две с лишним минуты быстрее победительницы женского марафона Лилии Шобуховой — да, да, той самой, которую бдительная WADA впоследствии отправит в отпуск за свой счет.

Он долго не решался заявиться в Лондон-2014. Марафон — это не только прихоть, но и подготовка, требующая денег. Все-таки решился, и, пока приглашенная в Лондон элита принимала ванны в своих люксах, где-то на подъезде к столице Стив спал в одежде в кемпере, взятом у двоюродного брата напрокат.

Он финишировал в тот день 15-м, отстав от чемпиона на жалких 12 минут и вдвое меньше — от феноменального Мо Фары, героя Олимпийских игр-2012. Спортивные небеса разверзлись. Английская легкоатлетическая федерация уведомила бывшего курильщика: она хотела бы, чтобы Стив представлял ее на Играх стран Британского содружества в Глазго — эдакой Олимпиаде подданных бывшей империи. Ровно через месяц, 27 июля, он выйдет на старт марафона, отпросившись на один день с работы.

Стив Уэй, которому к тому моменту исполнится 40 лет, — единственная причина, по которой имеет смысл обратить на это кефирное соревнование свое внимание.

Не стоит превращать путь Уэя в казенную брошюру о преимуществах здорового образа жизни над нездоровым. Его история — само несовершенство мира, в котором такие самородки плывут по океану жизни офисным планктоном, посвящая лучшие годы совсем не тому делу, ради которого были произведены на свет.

Сколько таких по всему свету? Молчат об этом их вторые подбородки.