Два потрясающих интервью о грани возможного. Когда вам будет тяжело на трассе вы вспомните эти публикации. (В.М.)

Ольга Абрамовских www.trilife.ru

Трудно писать отчет о пятидесяти двух днях пробега; в нескольких абзацах уместить всё то, что происходило внутри самого себя, с телом и вокруг – не возможно, но и ничего не написать я тоже не могу, поэтому это небольшое эссе я даже не буду пытаться назвать отчетом, пусть это будут небольшие зарисовки. 

До сих пор не могу представить себе масштаб соревнования по бегу на 3100 миль (5000км), друзья сказали, что это расстояние от Москвы до Иркутска…., так как соревнования проходили в Америке, там сравнивают с дистанцией от Нью-Йорка до Лос-Анжелеса и ещё небольшой хвостик до Сан Франциско… на карте и то и другое выглядит весьма впечатляюще.

Почему мне десять лет назад захотелось участвовать в этом соревновании, сказать трудно, но огонек, который зажегся внутри, с каждым годом разгорался всё ярче и ярче, я определенно чувствовала, что хочу выйти на старт и бежать, а там….будь что будет. Каждый мой старт за эти десять лет был очередной ступенькой к этой гималайской вершине. Наконец, в прошлом августе я почувствовала, что время пришло и следующий год станет совершенно особенным в моей жизни.

То, что происходило до старта – отдельная история, были действительно большие объемы тренировок, силовая работа, попытка улучшить растяжку, осознанный набор массы, адаптация тела к перепаду температур, не обошлось и без травм, разных эмоциональных состояний, но внутри всегда сохранялась уверенность, что как только я окажусь на старте, всё начнется словно с чистой страницы, я чувствовала, что всё будет хорошо, и этот пробег станет совершенно неповторимым событием моей жизни.

Эти соревнования проходят в Нью-Йорке уже в 18-й раз, летом, в это время там очень жарко и душно, часто – действительно высокая влажность. Организаторы – Марафонская Команда Шри Чинмоя – организаторы проводят много ультра соревнований (забегов, заплывов, триатлонов) по всему миру. Дистанция – 3100 миль, лимит времени -52 дня. Это означает, что в день нужно пробегать почти по 100 км, дней отдыха нет, трасса открыта с 6 утра и до полуночи, это круговая трасса длиной примерно в пол мили (около 800 м) , покрытие трассы – бетон (примерно в 7 раз жестче, чем асфальт). Вокруг протекает обычная жизнь американцев – подростки ходят в колледж, люди – на работу, рядом — трасса с машинами, на игровых площадках колледжа могут проходить соревнования по бейзболу, хэндболу и толпы людей на тротуаре, которые порой приходится обегать по дороге – тоже часть соревнований.

В этом году участвовало 14 бегунов из разных частей света: Европа, Америка, Австралия, Украина и Россия. Три женщины: Австрия, Австралия, Россия. До этого года только три женщины финишировали в этом пробеге, четыре – когда либо участвовали. Из России – два бегуна, мужчина из С-Петербурга и я. После старта в первый день у меня было чувство, что это очень похоже на соревнования, в которых я участвовала до этого, есть дистанция, цель, всё просто… , нужно только бежать, не было ни волнения, ни тревог, казалось, что всё привычно и спокойно. Но не так всё просто….

Организаторы говорили о важности достаточной гидрации и конечно я знала, что нужно пить, пить много, причем не только и не столько воды, сколько солевых напитков, изотоников и т.д, тело теряет много жидкости. У меня были солевые напитки, солевые таблетки, но уже на третий день мне сказали, что я обезвожена, внутри тела был жар, дыхание тоже было очень горячее, даже после того, как солнце опускалось, все тело горело. Слово МНОГО в отношении еды и питья означало гораздо больше, чем можно себе представить. Восполнить 10 тыс калорий едой и потерю жидкости при дневной температуре даже в 28-29 градусов, а порой – 35С – не так просто. После первых двух недель я сильно потеряла в весе, на весах это выглядело более-менее, но внешне – немного шокирующее, весь подкожный жир полностью ушел и у людей вокруг это вызывало тревогу, тем временем я пыталась есть изо всех сил, даже через не хочу, но в жару во время бега, хочется что-то легкое, вроде салатов и арбуза, но от такой еды через ещё пару недель сил бы совсем не осталось.

В итоге я стала выпивать жидкости от одного до двух стаканов каждый круг (9-10 минут), в среднем каждый второй круг помимо питья, что-то съедать. Есть нужно было максимально калорийную пищу, это мог быть бутерброд из хлеба, большого количества масла и авокадо. Если суп – обязательно с хлебом, везде добавление жиров – простое масло, либо кокосовое. Я уже не помню, когда последний раз кушала дома пасту, там пришлось есть и ее. Словом, на еду нужно было смотреть больше как на источник калорий и сил, а не как на что-то приятное…

Отдельного внимания заслуживает распорядок дня. Каждое утро, в 6 часов все бегуны стартуют вместе, дальше каждый сам решает, как распределять оставшиеся восемнадцать часов времени, но в полночь трасса закрывается. В день нужно пробегать не меньше 50 миль, а чтобы уложиться в лимит времени – почти 60 миль. Всё меряется в кругах, и каждый день организаторы переводят круги в мили, трасса сертифицирована.

Цифра 109 надолго останется в моей памяти – это минимально-необходимое количество кругов в день. В начале эта цифра казалась весьма реалистичной, у меня, как правило, получалось пробежать на один-два-три круга больше. В течении дня я делала много растяжек, чтобы тело не закостеневало, даже после пяти часов бега простое упражнение присед может показаться йоговским асаном невероятной сложности, поэтому каждые часа четыре я делала растяжки минут на пять. Но так происходило только в начале, потом пришлось сократить всё, и растяжки тоже попали под сокращение, остался только стречинг в начале перерыва и перед сном на 1-2 минуты. Первый перерыв проходил в районе 14:30, с тем, чтобы в три часа точно быть на трассе. Три дня – это половина дневного времени, после первых недель моя цель была набежать половину требуемых кругов к половине дня. Так как сохранять темп бега во второй половине дня трудно, скорость снижается, то второй перерыв нужно было делать короче – он длился как правило десять минут, а к концу пробега и того меньше – минут семь.

Парадокс, пятьдесят два дня, каждый день – восемнадцать часов, кажется, что так много времени! Но нужно экономить каждую минуту и даже каждую секунду! Если после пункта питания на каждом круге проходить пешком на пять-десять метров больше, то к концу дня это выльется в нехватку одного круга, перерыв, затянувшийся на три минуты не всегда можно суметь набежать до конца дня, а это значит, что опять не хватит времени добежать круг. Нужно поддерживать концентрацию, и все делать быстро и собрано, нигде не терять времени. И это не один день, а почти два месяца!

Но самое важное – это суметь при всем этом оставаться радостным и получать от всего удовольствие! Звучит смешно, но для меня это было ключевым моментом, действительно суметь радоваться каждому мгновению на трассе, улыбаться, всегда сохранять позитивный настрой, вне зависимости от того, что происходит вокруг, что у тебя болит, и хочешь ли ты спать, чувствуешь ли усталость… просто быть счастливым здесь и сейчас, и чтобы это было искренне и приходило из самой глубины сердца. Именно в таких экстремальных условиях можно пережить состояние, когда несмотря на все самые тяжелые условия, которые только можно придумать, даже если ты еле-еле двигаешься вперед ,ты можешь быть самым счастливым человеком на свете и в какой-то момент от этого перестать чувствовать какую-либо боль и начать бежать быстрее, чем ты бежишь марафон, полностью забыв о всех травмах, а на следующее утро обнаружить, что у тебя вся боль полностью прошла… невероятные чудеса, преобразования и несравнимые ни с чем ощущения…

На трассе царит атмосфера единства, чувство поддержки, ощущение того, что все – бегуны, помощники, повара, организаторы – мы все бежим к одной цели, и все помогают друг другу. Даже имея позади семь многодневных пробегов, я поняла, что ничего не знаю о действительно длинных и действительно многодневных пробегах, тем более проходящих летом в жару. Многие тонкости мне никогда не были известны: что лучше использовать при тех или иных травмах, что делать, чтобы не допустить какой-то травмы…. Кто бы мог подумать, что когда горят стопы (а это очень больно) и постоянная смена кроссовок и стелек, разрезание верха кроссовок, охлаждающие крема и спреи не помогают, можно просто положить траву в носок, прямо под стопы! А еще попробовать другие по качеству носки и есть ещё множество способов… тем, что капуста помогает вытягивать воспаление, наверное, никого не удивишь, но опыта постоянного бега с капустой на надкостнице у меня никогда до этого не было, а это здорово помогло… как справляться с жарой, помимо обильного питья и большого потребления солей и минералов? Конечно, лёд – лед везде, под кепкой, в руках, так же хорошо смачивать каждые круга три нарукавники, гетры, так тело не подвергается постоянному иссушению палящего солнца и даже охлаждается. Некоторые бегуны использовали защищающие от солнца лёгкие костюмы с длинными рукавами.

Ещё десятки интереснейших и очень часто совершенно неожиданных секретов мне рассказывали участники, которые не в первый год возвращаются на эту трассу. Бегуны делились своими кремами, мазями, спреями, советами и даже кроссовками! Я задавала себе вопрос, почему они возвращаются на этот круг? Что их снова манит сюда? И, кажется, мне удалось почувствовать то же самое… я не хотела, чтобы пробег заканчивался, мне хотелось продолжать бежать… когда после финиша на 3100 я добегала ещё 13 кругов до 5000 км, мне хотелось прикоснуться к каждому дереву, листу кустарника, щеколде забора, суметь впитать аромат воздуха, чтобы бесконечное голубое небо с белыми облаками тоже навсегда осталась внутри меня… я знаю, что частичка моего сердца навсегда останется на этой трассе, вне зависимости от того, удастся ли мне вернуться сюда вновь…

Наверное, те, кто решаются пройти этот путь, идут на это не ради финиша, а ради самого путешествия, но радость финиша неповторима.

Мой результат – 3100 миль за 51 день, 12ч 30 мин – второе место среди женщин и пятый финиш женщин в истории пробега.

Это пробег кажется нереальным с самого начала – как взять отпуск на 60 дней, как бежать 52 дня, как можно спать по 4 часа в сутки… и множество других вопросов возникают в уме, а ответы на них найти практически невозможно… наверное, в том и состоит красота жизни… чтобы мечтать и осуществлять самые невероятные и кажущиеся нереальными мечты…

Ольга Абрамовских

Олег Лебедев: как пробежать 3100 миль

Николай Турунов DOU, 27/02/13

Это интервью будет не совсем обычным — оно посвящено больше спорту, чем технологиям. Наш сегодняшний герой — Олег Лебедев, senior QA в киевском EPAM, человек с достаточно необычным увлечением: на протяжении последнего десятка лет он ежегодно принимает участие в самом длинном в мире сертифицированном забеге — на 5 000 км.

— Расскажите о своей трудовой и спортивной биографии.
— В EPAM я, в принципе, не так давно, с декабря. Собственно, этот факт тоже отражает мое занятие бегом, поскольку на забег в 3100 миль (5 000 км) требуется около полутора месяцев бега. Поэтому с работами у меня складывается примерно следующим образом: я обычно нахожу работу до лета, беру отпуск за свой счёт на полтора месяца, в конце лета меня, как правило, увольняют, и я снова нахожу работу.

— Совмещать не получается?
— В принципе, это вполне возможно. Скажем так — получается, но не всегда. Получается, если на работе согласны мириться с тем фактом, что два-три месяца меня просто нет в офисе. Я сменил таким образом три-четыре места работы. Бег, наверное, для меня это больше, чем хобби, это нечто более глубокое, с этим у меня связана вся жизнь.

В детстве я был лыжником, в принципе я ним и остался, и в восьмом классе выполнил норматив КМС по лыжным гонкам. Когда я учился в Москве, в МФТИ, я занимался у олимпийской чемпионки Любови Заболоцкой. Она много чем мне помогла: восстановиться после армии, почувствовать уверенность в себе.

Я считаю очень вдохновляющим, когда тренер не просто стоит где-то там в стороне и рассказывает, что тебе делать, а когда он именно бежит вместе с тобой. Это самое лучшее, что есть в тренировке. Мы за хрупкой, невысокой Заболоцкой еле успевали. У нее конечно супер техника. Но при общении со всеми великими спортсменами очень чувствуется прежде всего такая вот внутренняя несгибаемость, «стержень», хватка, а техника уходит уже на второй план.

Когда я учился в Москве, я стал вегетерианцем. Это был 91 год, и тогда же я попал на лекцию по философии Шри Чинмоя. Она меня сильно зацепила — синтез медитаций и применения внутренней энергии в спорте — это упало на очень благодатную почву. Я даже не думал, что мои увлечения медитациями и спортом выведут меня на старт самого длинного забега в мире. От марафонской команды Шри Чинмоя я узнал, что они проводят множество соревнований, в том числе самые длинные забеги в мире, которые ежегодно проходят в Нью-Йорке. Я, в общем, о нем знал уже давно, но даже не подозревал, что сам попробую.

Дальше спортивная жизнь развивалась примерно так: в 94 году пробежал свой первый марафон (42 км 195 м), за достаточно хорошее время, 2:46. Я уже тогда был вегетерианцем. Я очень удивил Заболоцкую, тем, что по своей доброй воле ударился в марафоны, она не знала во что это впоследствии выльется. И если бы после финиша в первом марафоне мне сказали бы, что я через несколько лет выиграю забег на 76 километров в Нью-Йорке — я бы только посмеялся, мол, не умею так долго бегать.

Но тем не менее в 2002 году я выиграл забег на 47 миль (76 км). Достаточно экстремальный забег, он проходит
ночью: в полночь старт и дедлайн — 10 часов. Я его бежал раз, наверное, восемь. В 2002 году было моё лучшее время, 6 часов 18 минут. То есть я бежал на приличной скорости на протяжении шести часов. Это круто.

И если бы тогда на финише мне сказали, что ты через два года станешь на старт самого длинного забега в мире, я бы точно сказал — «ребята, это невозможно…» Но пришёл 2004 год, меня пригласили от марафонской команды выйти на старт забега 3100, они знали мою спортивную историю и, видимо, считали, что я могу пробежать эту дистанцию. Знаете, интересно было то, что я пошёл по внутреннему импульсу. Обычно я по своим внутренним ощущениям ориентируюсь в жизни, когда и куда мне двигаться, что и как делать. Когда пришло приглашение, я почувствовал — вау, оказывается, я мечтал всю жизнь выйти на старт и пробежать этот забег.

Я толком не знал ничего о нем, что-то почерпнул от участников, которые бегали до этого. Понял, что надо несколько пар кроссовок, но даже не знал сколько. Думал, что там какой-то свой режим, свои витамины. Я старался подготовиться, но кроме объёма тренировок есть ещё масса других составляющих. Например, внутренние — умение не сдаваться, умение не сравнивать себя с другими, делать максимум, что ты можешь. Это оказалось намного важнее, чем то, чему мне учили до этого — «Будь первым, и ты получишь всё». Это оказывается слишком слабым мотивом, чтобы заставить себя двигаться, когда на улице +40, у тебя нет сил, слипаются глаза и проскакивает мысль — «зачем я вообще сюда приехал, чтобы умереть?».

У философии Шри Чинмоя другой подход — я научился искать ответы внутри себя. Полное название этого самого длинного забега в мире — «3100 миль: самопревосхождения» (Self-Transcendence 3100 Mile Race), и оно само заключает в себе подсказку, вектор усилий. Я до этого знал, что такое соревнование с другими, я знал, что такое войти в десятку лидеров, прошёл всю эту спортивную подоплеку. Но у этого нехорошие побочные эффекты, например, физические травмы, когда из тебя выжимают все силы. Или что ещё страшнее — психологические травмы, когда ты ожидаешь от себя что-то и от тебя ждут результатов. Но что-то не так сложилось, ты не в той форме, что-то не то съел, не выступил по максимуму — всё, тебя разбирают, ты сам себя опускаешь ниже плинтуса, падает самооценка, это выливается в депрессию и разочарование.

Я увидел прямую связь между твоим внутренним состоянием и внешней отдачей. Каждый раз, когда у меня плохое настроение, я очень подвержен травмам. Я думаю, у всех так, просто мы этого не замечаем. Но всякий раз, когда я начинаю думать — «мне нужно того бегуна достать, вот я сейчас поднажму и я буду вторым» — сразу что-то «подводит», то ахиллово сухожилие, то растяжение мышц.

Сейчас, после девяти участий в забеге на 3100 миль, я могу сказать, что эти мысли, такой подход — тупиковый, он ведёт в никуда и не даёт раскрыться по максимуму.

Безусловно, приятно попасть в тройку лидеров, но это не всегда получается. А если нет — то мотивы заканчиваются очень быстро. И в то же время стимул превзойти свои собственные результаты работает намного дольше.

В 2004 году я вышел на старт . Я приехал с тремя парами кроссовок, и они у меня закончились где-то через 10-15 дней. Оказалось, что этот пробег съедает пару за 3-4 дня.

— Сколько вообще по времени длится забег?
— Лимит 51 день. Мои лучшие результаты из девяти стартов — 48 дней, 12 часов, 42 минуты. 48 дней — это в среднем 103 километра в день. На самом деле это не трасса от Нью-Йорка до Лос-Анжелеса, это бег в Нью-Йорке по кругу. Круг этот в жилом квартале, в Квинсе, по тротуару 883 метра. Он промерян, сертифицирован, стоят счетчики. Вот такой экстрим. Дело в том, что у организаторов очень высокий стандарт в обслуживании спортсменов, а это проще выдерживать на круге — это и питание, и врачи и множество бытовых вопросов.

В шесть утра общий старт, в 12 ночи трасса закрывается. Так называемый рабочий день — 18 часов. За них ты делаешь максимум, что ты можешь. Чтобы уложиться в 51 день, надо примерно по 97 километров пробегать. За эти 16 лет финишировали 33 человека и в 2004 году я стал первым человеком из СНГ, преодолевшим дистанцию. Сейчас есть ещё два бегуна из Украины, которые финишировали с очень неплохим результатом за последние несколько лет. В прошлом году — первый человек из России. Сейчас уже есть много «последователей», некоторые вдохновились моими книгами, последовали примеру и не побоялись выйти на старт.

Возвращаясь к теме «внутреннего стержня», хочу сказать, что чисто по физическим показателям я не считаю себя каким-то супер спортсменом. Есть бегуны, действительно, от Бога, они не могут похвастаться объёмом тренировок или режимом, или еще чем-нибудь, но они выходят на старт и побеждают. Просто так природой дано. Я не такой. Я работаю, я тренируюсь. То есть я отношу себя к очень дисциплинированным бегунам. У меня есть режим тренировок, и я можно сказать зарабатываю победу над собой ежедневной дисциплиной, ежедневными тренировками. Но в то же время хочу сказать, что есть много людей, которые намного лучше меня бегают ту же марафонскую дистанцию. Мировой рекорд там 2:03, а у меня было 2:46. Есть бегуны на 100 километров, есть те, которые бегают суточные забеги, но при этом просто не могут представить, как это — выйти на старт 5000 километров, не работать полтора месяца под угрозой увольнения, ради чего, зачем? Мне с этого — никаких мировых рейтингов, ни квартир, ни машин, ни государственных наград, ничего. Даже наоборот — фактически получается, что мы еще вкладываем свои деньги в стартовый взнос, перелет, 16 пар кроссовок (это моя норма на полтора месяца). Зачем?

Когда у меня было первое интервью, на московском радио «Говорит Москва» осенью 2004 года, после первого забега, в прямой эфир звонили люди, задавали вопросы. И один звонивший спрашивал «Вы что-то недоговариваете, зачем вы это делаете, сколько вам платят?». А я отвечал — «Минус 5000 долларов. Я плачу стартовый взнос, за билеты, за то, это, и получаю маленький пластиковый кубок, футболку и грамоту, всё». Никто не верил. И с тех пор я, в принципе перестал пытаться что-либо доказать. Но если честно, лучшей жизненной школы и более глубоких опытов, чем на пробеге 3100, я не встречал. Это меня и заставляет выходить на старт снова и снова.

Есть люди, которые вдохновляются, а есть те, кто не верит, ну нет проблем, не вопрос. После первого пробега у меня появилось вдохновение — рассказать об этом на лекциях, на тренингах я с тех пор это активно практикую. Такие бесплатные встречи о синтезе спорта и медитаций.

Я стараюсь поселить веру и надежду, что это все реально, что мы способны на многое большее, чем мы о себе знаем. Что в наших силах не болеть, не травмировать себя. Но это серьёзная внутренняя работа, потому что приходится соревноваться с собой. А нас всю жизнь учили соревноваться с другими: конкуренция везде — в бизнесе, в спорте!

А я увидел, что это весьма ограниченные вещи. Я не признаю рамок, я хочу выйти за их пределы, и мне кажется, что в какой-то степени мне это удалось.

— А как складывалась IT-карьера?
— Единственное, что я точно хотел и точно знал — я хочу учиться в МФТИ. И я очень горжусь, что я закончил этот вуз с красным дипломом. Факультет управления и прикладной математики. Это в принципе IT, но непосредственно на IT-направлении я проработал полгода, а потом ушел в менеджмент. Мне это понравилось намного больше, не просто кодить, а именно организовывать процесс.

И в принципе вся моя профессиональная деятельность связана с управлением проектами в IT. То есть я работал в Miratech, Райффайзенбанке, многих других проектах. Последние лет 15-20, это конкретно Quality Assurance, постановка процессов, стандартизация, CMMI. Это мне интересно, интересно работать с людьми. Ведь главный залог любого проекта — это люди. А это значит, надо уметь вдохновить, решить конфликт, направить. Но далеко не всем компаниям выгодно держать меня как такого специалиста, который несколько месяцев в году отсутствует на работе, поэтому возникают определённые трудности. Но посмотрим, как это будет дальше развиваться.

— Компании никогда не выявляют желание поддержать финансово?
— Был один раз. Я работал в автомобильной компании Harman — Becker, тоже занимался постановкой процессов. Они спонсировали часть моего участия, и даже выдержали два забега. Хотя это не помешало им потом меня уволить. Но мы остались в хороших отношениях. Могу сказать, что в EPAM мне пока все нравится. Здесь я вижу больше поддержки, больше интереса, есть отклик на мои книги, семь человек было на моей недавней лекции, которая проходила в Киеве. Я здесь в своей тарелке. Посмотрим, как потом будет дальше.

— Занятия спортом помогает карьере, можно ли провести какие-то закономерности?
— Да, это я заметил ещё с детства.

Фактически, это напутствие сделал мой отец, с которым мы до сих пор иногда делаем совместные пробежки. Он тогда открыл мне новый мир, сказав, что физические нагрузки способствуют ясности мышления. Я подписываюсь под этим на сто процентов.

И когда у меня большой прессинг на работе или много проблем в жизни — без спортивной нагрузки просто не мог выжить. Я бы вообще сделал занятия спортом обязательным условием при принятии на какие-то стрессовые должности. Поскольку это реально помогает справиться с темпом и раскрыть себя по максимуму.

— Спасибо!